Мы и наши переводы

Сегодня мне хотелось бы поговорить о нас — переводчиках — и о наших взаимоотношениях как с автором оригинала, так и с самим событием, о котором мы повествуем нашим дорогим читателям. В лингвистике проблемы взаимоотношения текста с автором и читателем представляют широкий интерес. Переводчика, который является посредником и обладает особой властью над обеими сторонами, это касается напрямую.

Конечно, я не имею в виду личные взаимоотношения (количество выпитых вместек чашек чая). Речь идёт о нашей личной подсознательной субъективности, избежать которой при переводе очень сложно (если вообще возможно), но которая может существенно повлиять на то, как мы «оформляем» материал для нашего читателя.

Повествование  — это не только передача непосредственно события, но также и сам коммуникативный акт, то есть как мы это делаем.

В процессе перевода мы принимаем во внимание говорящего и слушающего, их личностные характеристики, другие аспекты социальной ситуации, которые несомненно относятся к данному событию — но также вплетаем в эту цепочку и своё восприятие событий и среды, в которой они происходят.

Здесь я, с вашего позволения, прибегну к помощи моей любимой учёной в области переводоведения, женщины, которую я глубоко уважаю и которую считаю ключевой фигурой в области современного перевода. Речь идёт о Моне Бейкер, книги которой в своё время помогли мне окунуться в анализ многоголосия (полифоний) в переводе, и их, без сомнения, можно обнаружить на полках многих переводчиков и переводчиц по всему миру.

Мона Бейкер —англичанка с египетскими корнями. Её языковая пара: английский — арабский языки, из чего следует, что значительная часть профессионального опыта Моны Бейкер тесно связана связана с переводом в условиях политического конфликта и неоднозначности интерпретаций фактов, в особенности, при переходе через языковые границы. Весомая доля её работ посвящена умышленному или случайному изменению тонального окраса, который ведёт к отклонению в восприятии переводного текста, а порой и к искажению фактов.

В нашем сообществе само упоминание умышленного отклонения от оригинала не только неуместо, но и может выглядеть как оскорбление тому рвению и усилиям, которые прикладывают переводчики и переводчицы Global Voices, стремясь донести до читателя правду.

Поэтому я остановлюсь на подсознательных процессах, происходящих, вне зависимости от нашего желания, в нашем мозгу. «Errare humanum est sed perseverare diabolicum», как сказал Сенека («Человеку свойственно ошибаться, но настаивать на ошибках…»). Поэтому, зная об этом феномене, мы сможем, если не искоренить, то хотя бы ограничить его воздействие на наш переводческий процесс.

Как говорит Мона Бейкер, все мы являясь сформировавшимися личностями, мы также представляем собой «продукт» нашей культуры, среды, в которой мы росли и воспитывались. Наше восприятие мира во многом закладывается с детских лет и в течение всей жизни оказывает на нас влияние в процессе восприятия самых разнообразных событий. Это наши «рамки» [frames], через которые мы воспринимаем мир и то, что в нём происходит.

Опираясь на эти рамки, мы, порой сами того не подозревая, даём свою оценку событиям, добавляя к оригиналу свой контекст, а порой и вовсе заменяя мировоззрение автора на своё собственное [reframing].

Взять, к примеру, фразу «A wave of protests has swept the country».

Её можно перевести так: «По стране прокатилась волна протестов»

А можно: «По всей стране бушуют протесты» или «Страна охвачена протестами»

Но можно и так: «По стране прошёл ряд протестов» или «В ряде регионов страны наблюдаются вспышки протестов» или даже так: «В стране зафиксированы [отдельные] протестные акции» или даже так «Ряд недовольных вышли на улицы с протестами».

Всё зависит от того, какой окрас мы хотим придать этой информации. Меняя окрас, мы меняем и подстрочный смысл, на отношение читателя к материалу —при этом сама информация при переводе остаётся без изменений.

Таким образом, выбирая лексические эквиваленты, понятные и знакомые лично нам, мы можем серьёзно повлиять на восприятие читателем оригинального повествования. Зачастую это происходит подсознательно и отражает наше личное отношение к событию или его элементу.

В стремлении избежать влияния наших «рамок» на изложение материала в процессе перевода, Мона Бейкер разработала свою собственную «теорию повествования» [narrative approach]. Повествование – речевой жанр, характеризующийся изложением последовательности событий и противопоставленный описанию и характеристике. В своей теории Мона Бейкер предлагает воспринимать переводимую статью/ историю вне реально происходящих событий, а именно, как абстрактный «нарратив», который существует (только для целей перевода!) в своей замкнутой системе, не связанной с внешним миром. Она предлагает выделить в статье/ истории (иными словами, в «повествовании»[narrative]) главных и второстепенных героев, определить систему взаимоотношений между ними (в пределах данного повествования), а также обозначить временные рамки рассказа.

Именно на эту взаимосвязь и следует опираться при переводе текста, как считает Мона Бейкер. Причём, главными и второстепенными героями могут и не быть лица одушевлённые. Например, в статье о глобальном потеплении главным действующим лицом (протагонистом) будет «глобальное потепление», и все связки в такой статье будут опираться на взаимоотношения между ним и другими участниками повествования.

Такой метод позволяет переводчику абстрагироваться от собственного отношения к материалу и, концентрируясь на анализе взаимоотношений между действующими лицами и воссоздании «абстрактных» временных рамок, сохранить непредвзятость и объективность.

Справедливости ради следует отметить, что не всем учёным по душе «теория повествования» Моны Бейкер. Так, Честерман считает, что процесс «воссоздания» всей системы «нарратива» при переводе чрезмерно трудоёмок и занимает много времени.

Вне зависимости от того, согласны вы с таким подходом к переводу или нет, мои уважаемые коллеги, я призываю вас помнить о главном, а именно, о том,  что мы переводим не собственное восприятие оригинального контента, а нарратив (рассказ, повествование, историю), рассказанную кем-то другим, с кем мы можем быть либо не согласны, в принципе, либо чуть-чуть не согласны, либо согласны (как нам кажется), но по-своему. Любой профессиональный переводчик обязан «держать ухо востро» и, переводя «чужой» текст, укрощать своё «я».

Автор материала: Людмила Томанек

Translators Blog
Translators Corner

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *